15:45 Рисовальщик карт Михаил Неводчиков: к 320-летию со дня рождения русского землепроходца и 285-летию открытия Алеутских островов | |
Мы продолжаем рассказ об участниках Великой Северной и Второй Камчатской экспедиций. На сей раз речь пойдёт о «незаметном человеке», чьё имя редко мелькает на страницах книг, посвящённых походам Беринга и открытиям в северной части Тихого океана. Его звали Михаил Васильевич Неводчиков.
Михаил Васильевич не был мореходом – никогда прежде не стоял у штурвала Как и отец, он был гравёром по серебру, владел тонким искусством рисунка, и именно это мастерство привело его в команду Мартына Шпанберга, где он должен был наносить на карту очертания Курильской гряды и берегов Японии. Но по неведомой прихоти судьбы Неводчиков не попал в команду того корабля. Лишь в 1742 году он ступил на палубу «Святого Иоанна», чтобы заняться делом своей жизни – картографией. Именно он обследовал и нанёс на карту несколько островов Алеутской гряды, которым суждено было войти в состав Российской империи. Но не всё проходило гладко: появление русских на ближних Алеутских островах сопровождалось стычками с местными жителями – алеутами. Неводчиков составил «Скаску» – подробный отчёт об открытии трёх островов и встречах с коренным населением, в котором с беспощадной точностью запечатлел драму непонимания: «Нашёл три острова, называемые первый Ат, второй Агат, третий Чечичь, на которых имеется незнаемый народ, неясашные люди, у которых де людей толмачи, кои имелись на чюкотском и коряцком языке с нами на судне, разговору их языка никто никак признать не могли, а без знания де их языка в подданстве под высокосамодержавную ея императорского величества руку и в платёж ясака привести невозможно. Того же ради для подлинного знания и вероятности ис тамошних людей и для обучения российского языка вывезен один человек в Большерецк, который тогда уже несколько научился говорить по-русски». Путешественники бросили якорь у острова Агатту. Местные встретили их настороженно, как чужаков, пришедших из неведомого мира. Речь их звучала неразборчиво, обычаи казались чуждыми и пугающими. Здесь произошло первое вооружённое столкновение, и команде пришлось спешно покинуть берег. То же самое повторилось и на острове Атту. 14 сентября 1746 года «Святой Евдоким» вышел в море, взяв курс на Камчатку. Но путь домой не был мирным. Шторм обрушился на шитик с яростью, словно разгневанный океан мстил за чужие дерзновения. Полтора месяца судно скиталось по волнам, теряя людей. Несколько моряков навсегда остались в морской пучине. В конце октября 1746 года море выбросило израненный кораблик на камни острова Карагинский, разбив его в щепки. Команда успела покинуть судно и осталась жива – но берег был пустынным, ветер пронизывал до костей, укрыться было негде. Спасение пришло неожиданно: навстречу вышли карагинские коряки – жители острова. Моряки быстро нашли с ними общий язык, и вместе они отразили нападение отряда олюторов, воинственных северных коряков. Несколько спутников Неводчикова пали в этом бою. Благодарные карагинцы отдали выжившим путешественникам две лучшие байдары, и 27 июня 1747 года моряки продолжили путь. Почти месяц они добирались до Нижнекамчатска, где их давно считали погибшими. Купцы Трапезников и Чебаевский встретили их не радостью, а гневом. Им не было дела до того, что большая часть команды погибла. Их терзала лишь мысль о том, что множество ценных шкур морских зверей погибло на затонувшем судне, а уцелевшие промокли и испортились. Всего удалось спасти триста двадцать шкур – ничтожная доля былых надежд. ![]() 4 мая 1751 года он отправил их в Большерецкую канцелярию, а оттуда – секретной почтой в Российский Сенат в Петербург. В 1752 году «за обыскание незнаемых вновь островов и народов» Неводчиков был произведён в унтер-офицеры и направлен в команду Охотского порта. Позже, после обучения, ему присвоили звание подштурмана. Будучи штурманом, он повёл суда к следующим островам Алеутской гряды, а затем и к берегам Аляски. Под покровительством Петра Кузьмича Креницина Неводчиков продолжал службу в Охотском порту и участвовал в Секретной правительственной экспедиции Креницина-Левашова. Он служил подштурманом на боте «Святой Гавриил», на котором прибыл в Большерецк. При входе в устье реки Большой судно пострадало, но после ремонта Креницин назначил Неводчикова капитаном с заданием: заготовить продовольствие для будущей экспедиции. Старый моряк справился с поручением, однако здоровье его пошатнулось, возраст был преклонным. Ему предложили выйти в отставку с назначением пенсии. Но и в отставке Неводчиков не расстался с любимым делом: до самой смерти он работал в конторе Охотского порта, передавая молодым картографам тайны своего ремесла, а мальчишкам – премудрости штурманской науки. Умер Михаил Васильевич Неводчиков в 1767 году. Имя его не кануло в Лету: в честь него названа бухта на Алеутских островах и мыс на полуострове Камчатка. ![]() Любопытно, что мыс Неводчикова лежит в бухте Тарьинской – ныне бухте Крашенинникова, переименованной в 1964 году, – на территории города Вилючинска, в районе Морского завода, в бухте Сельдевая. Так имя Михаила Неводчикова незримой нитью связано с нашим городом. Источники:
Электронный источник:
Фотографии взяты из общедоступной сети Интернет. Больше книг и статей о Второй Камчатской экспедиции можно найти в электронном каталоге. Материал подготовила | |
|
| |
| Всего комментариев: 0 | |
Сведения о нём в разных источниках противоречивы, словно сама судьба прятала его следы в тумане архивных полок. В одних документах он значится участником экспедиции Мартына Шпанберга к Японским островам в 1739 году; по другим – добрался до берегов Японии лишь в 1742-м на «Святом Иоанне», исполняя там обязанности картографа, или, как говорили тогда, «рисовальщика карт». Позже, в 1745 году, его привлекли к промысловой экспедиции к Алеутским островам на шитике «Святой Евдоким». Это плавание задумали купцы-компаньоны Никифор Трапезников и Афанасий Чебаевский, но сами они предпочли остаться на берегу, доверив судьбу судна другим рукам. Шитик вышел из устья реки Камчатки 19 сентября 1745 года.
морского судна. Родина его – сибирский Тобольск. Семья жила в этом доме.
