Выпуск 5
Новые журналы знакомят с неизвестными документами о Чернобыльской катастрофе, о влюблённостях Анны Ахматовой и мире иллюзий в живописи.
Главная тема журнала «Родина» № 4 за 2026 год – 40 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС. На страницах 10-41 катастрофа на атомной станции 26 апреля 1986 года показана глазами пожарных и ликвидаторов, учёных и жителей пострадавших территорий.
На страницах 12-22 своими воспоминаниями делится пожарный Николай Чебышев: «Говорю, ребята, у вас полминуты, чтобы исчезнуть отсюда. Не послушали…». Его командировка с Курской АЭС в Припять была дорогой в один конец. Возле разрушенного реактора он провёл 8 дней. На участках с уровнем до 30000 рентген в час полминуты достаточно, чтобы отправиться на тот свет. Обнаружил воду на минусовых этажах, поваленные конструкции, главный маслобак с 70 тоннами масла, напорные ёмкости по 10 кубов. Не дай Бог вспыхнет! Надо срочно отвести воду, для этого вынуть грунт из-под реактора и закачать цементный раствор. При этом находиться здесь можно только не более 5 минут. Ликвидаторов было 600000 человек, они спасли мир от ещё более страшной катастрофы – сберегли третий реактор.
На страницах 34-39 в публикации «Постыдная статья сидит занозой…» постоянный автор «Родины» Николай Долгополов рассказывает о том, что он увидел в Чернобыле. Он был в составе первого чернобыльского десанта советских репортеров: «И ничего страшнее тех 17 дней командировки в моей жизни уже не будет». Он замечает, что многие умные головы до сих пор и не поняли, что же тогда произошло. И сегодня считают, что небольшой атомный взрыв вполне возможен, надо только предупредить людей уйти из зоны. Но как уйти от радиации? От атомной катастрофы нет спасения. Ликвидаторов везли отовсюду. Все рисковали своими жизнями, но работали честно, слаженно, «по-зверски»: рабочие, техники, инженеры, военные. Здравомыслящие и грамотные люди, понимающие последствия. У каждого свой героизм. А мир сочинял о взрыве много небылиц и откровенного вранья.
На страницах 70-77 в «Литературном салоне Родины» опубликована статья Вячеслава Недошивина «Ахматова. Петербург. Дом за домом», в которой путешествует по их этажам и её влюбленностям. Анна всегда была не такой, какой ей хотелось казаться. На старости лет сказала: «Есть одна Ахматова, есть другая, а есть еще и третья». Она, у которой было три мужа, любивших её, была несчастна: «Никогда не знала, что такое счастливая любовь». Автор и пытается познакомить нас с тремя обликами её любви.
Необъяснимым образом Ахматова чувствовала свой путь, всё в её жизни было таинственно и мистично. Роман с воином, поэтом и художником Борисом Анрепом случился в «три дня». Она посвятит ему более 30 стихов. Борису 32, он вернулся из Лондона в русскую армию. Каждую командировку с фронта Анреп был у Анны, пробирался к ней даже под пулями по льду Невы. «Он…нет, конечно, не любил…Но он всё мог для меня сделать – так вот просто». На Миллионной улице поэтесса жила с Владимиром Шилейко. Он был гениален, говорят, он знал 52 языка. Но всё в нём выглядело странным и необычным, он был патологически ревнив. Из ревности, уходя, запирал ворота, а она легко проползала под ними, чтобы идти гулять с подругой. Её взялся спасать Артур Лурье, с которым который в то время жил с её подругой Ольгой Суейкиной. В доме Пашковых они живут втроём, и Анна становится «сладчайшей рабой» Лурье. Он был даровит, как музыкант, но многие называли его подлецом, пошляком, циником. Ахматова повторяла: «Я – кукла его». В 1922 году он сбежит за границу, а она напишет: «Когда уехал, стало так легко». К мужчинам Ахматова всегда шла первой, сама выбирала. И Николай Пунин, третий муж, не стал исключением. Он любил «зубы со скважинками… большой лоб и особенно мягкие волосы». Но понимал, что счастье всегда будет ускользать от него. Она не только изменяла ему, но и говорила об этом. «Неповторимое и неслыханное обаяние её в том, что все обычное в ней необычно и …пороки её исполнены такой прелести, что человеку можно задохнуться». Великая Ахматова умела увести, околдовать и заставить любить. Она была совсем не такая, какой хотела казаться.
В журнале «Вокруг света» № 3 (апрель) за 2026 год Ксения Седенко рассказывает о Черногории в публикации «Балканский карнавал». Небольшая, но яркая и многоликая страна, в которой любят праздники, особенно костюмированные. В мае – карнавальное шествие в Будве. В августе – Бокельская Ночь, когда карнавальный наряд примеряют даже лодки и корабли. После сбора урожая празднуют Маслиниаду в Старом Баре. Но самый красочный черногорский костюмированный фестиваль Праздник мимозы проходит в феврале, когда распускаются кусты акации серебристой. Фестиваль начинается в первую субботу февраля и длится почти весь месяц. Цвет праздника – жёлтый. На улицах развеваются жёлтые ленты, жители надевают жёлтые наряды, витрины украшены жёлтыми шариками и ленточками. Что является главным событием этого фестиваля, какими традиционными блюдами угощают, читайте в статье на страницах 15-23.
Никто не любит, когда его вводят в заблуждение. Но художники удивляют ценителей живописи тромплеем. Об этом рассказывает Оксана Санжарова в публикации «Обмани меня». Тромплей – это создание иллюзии объёма на плоскости. Уже в Древней Греции и Риме применяли оптические иллюзии, расширяя с их помощью пространство комнат – на стенах очень правдоподобно рисовали окна, двери, ниши, арки. Настоящий расцвет тромплея пришёлся на эпоху барокко, когда вся картина притворялась то шкафчиком с приоткрытой дверцей, то полкой с коллекцией редких раковин. В Нидерландах XVII века в моде были картины-«окна». Самой известной стала картина «Бегство от критики» Пере Борреля дель Казо. На страницах 41-45 читатель узнает, какие картины являются обманкой для глаза и почему.
Хранение: ЦГБ.
Апрельский номер журнала «Историк» за 2026 год посвящён народникам. Кто они такие и чего хотели от народа и власти, рассказывает Юлия Сафонова, кандидат исторических наук, доцент Европейского университета в Санкт-Петербурге. История народничества началась в 1860-х, когда возникли первые народнические кружки, и длилась до 1920-х, когда большевики уничтожили партию левых эсеров. Народникам предшествовали два идеолога – Александр Герцен и Николай Чернышевский. Они считали, что Россия благодаря своей отсталости может перескочить капитализм и сразу перейти к социализму. В чём разница между народниками и народовольцами и почему они перещли к террору, читайте на страницах 7-13 в статье «История борьбы».
Как правительство боролось с народническим движением, как велось следствие, рассказывает Олег Назаров в статье «Процессы над народниками». На страницах 18-24 он знакомит «Процессом 50-ти» и «Процессом 193-х». их вина заключалась лишь в том, что они ходили в народ пропагандировать свои идеи. Огромный интерес прессы вызвало слушание по делу Веры Засулич, многие поддерживали её. Защитником террористки стал присяжный поверенный Пётр Александров, который заявил, что через 15 лет после отмены розог «над политическим осуждённым арестантом было совершено позорное сечение». Присяжные, оказавшиеся под давлением, вынесли её оправдательный приговор.
На страницах 52-57 А. Замостьянов в публикации «Переписал всю Москву» рассказывает о художнике Василии Тропинине, который прошёл путь от крепостного рисовальщика до академика живописи. Его лучшие картины написаны как будто в «полголоса», он любил слишком ярких тонов и театральных поз. Внутренний мир человека – вот что интересовало его. Тропинину удавались портреты литераторов, артистов, мыслителей: Василия Каратыгина, Павла Мочалова, Николая Карамзина, Александра Пушкина. Работая над пушкинским портретом, он задал тон новому стилю в живописи: без мундира, без наград, в непринуждённой позе. Мастер мог очень тонко передать русский характер, в мягких тонах показать непростую судьбу. Лучшие работы Тропинина стали классикой, такой же мудрой и простодушной, как и сам художник.
В журнале «Караван историй» № 4 за 2026 год на страницах 160-177 в рубрике «История» опубликован материал «Фаворитка» о Матильде Кшесинской. Знаменитая балерина, умеющая интриговать и налаживать нужные связи подчиняла себе и репертуар, и партии в Императорском театре благодаря влиянию царской семьи.
Матильда уверяла, что влюбилась в будущего государя Николая Романова сразу. Она понимала, что никогда не сможет выйти за него замуж, но хотела воспользоваться хотя бы временным счастьем. Ники же страстно был влюблён в принцессу Алису. Получив известие о помолвке, жизнь Матильды разделилась на до и после: «Мне казалось, что жизнь моя кончена и больше не будет радостей». Но скорее всего, особой драмы не было, в качестве отступных она получила особняк и деньги. А вскоре у балерины появился покровитель – внук Николая Первого, Сергей Михайлович, который нашел «призвание в военной службе, а смысл жизни – в любви к ней. Сносил её капризы, решал её служебные вопросы, и прощал то, чего бы многие никогда не простили». По решению свыше балерину включали в основной состав, дописывали произведения и ставили дополнительные па-де-де. Поведение фаворитки выходило за рамки уважения к окружающим. По воспоминаниям директора театра Владимира Теляковского, она служила не театру, а своей славе. Безусловно, она была талантливой балериной, обладала драматическим талантом, страстностью, хорошей техникой. Сергей Михайлович всегда защищал любимую. И когда Кшесинская по-настоящему влюбилась в великого князя Андрея Владимировича, робкого и ведомого, моложе её на 6 лет, то Сергей Михайлович спокойно воспринял известие о её беременности и усыновил мальчика, чем спас его репутацию. В 1918 году Сергей Михайлович был расстрелян в Алапаевске, в его кулаке нашли золотой медальон с её портретом. Матильда покинула Россию, в 1921 году оформляет брак с Андреем и становится княгиней Романовской- Красинской. На сцену она выйдет последний раз в 63 года. На бис её вызовут 18 раз, техника исполнения «Русского танца» будет безупречной. Кшесинская прожила долгую жизнь, сохранила ясный ум и интерес к жизни. Она написала воспоминания, однако, до сих пор неизвестно, что в книге правда, а что вымысел или удачная трактовка событий.