MENU
Главная » 2022 » Июнь » 2 » Наш современник Пётр Великий: к 350-летию со дня рождения российского императора Петра I
09:05
Наш современник Пётр Великий: к 350-летию со дня рождения российского императора Петра I

9 июня вся страна отмечает юбилей первого российского императора, который вывел Россию на мировую арену. До сих пор не умолкают споры о личности царя и той цене, которую держава заплатила за его преобразования. Было бы ошибкой утверждать, что Петровская эпоха – это давно ушедшее время, никак не связанное с настоящим. Государь Пётр Алексеевич по-прежнему остаётся нашим современником. Великому юбиляру посвящён весь майский номер журнала «Родина» за 2022 год.  Давайте заглянем на его страницы и познакомимся с самыми яркими публикациями.

«Младой отрок должен быть бодр, трудолюбив и беспокоен, подобно как в часах маятник», – считал Пётр. Каковы были царские требования к подрастающему поколению, утратили ли они свою актуальность в современной школе, читатель узнает на страницах 10 – 14 в статье Ольги Чагадаевой. Пётр I совершил грандиозный прорыв в области воспитания и образования. Его энергичными действиями архаичное Московское государство стало Российской империей, а подданным надо было догонять время. По велению царя были введены гражданский шрифт и арабские цифры, открыты светские школы для всех городских сословий, заработали типографии. Начала издаваться первая русская газета «Ведомости» и первый свод правил поведения в новом, изменившемся мире – «Юности честное зерцало, или Показания к житейскому обхождению, собранное от разных авторов». Над этим «учебником» этикета по приказу монарха работали несколько авторов и редакторов. Руку к данному пособию приложил и сам Пётр I.

По сути «Зерцало» представляло собой первый светский букварь. В начале пособия была новая гражданская азбука и слоги, арабские цифры и краткие нравоучения из св. Писания, а во второй части – новый этикет для юношей и девушек. Вместе с грамотой дети постигали правила поведения в семье, на улице, в церкви, на светских приёмах. Можно вспомнить, как первый император Всероссийский воспитывал новое поколение знатных россиян. Например, как относится к своим родителям: «В первых наипаче всего должны  дети отца и матерь в великой чести содержать. И когда от родителей что им приказано бывает, всегда шляпу в руках держать, а пред ними не вздевать, и возле их не садиться, и прежде оных не заседать…» Или как вести разговор: «Когда им говорить с людьми, то должно им благочинно, учтиво, вежливо, но а не много говорить. Потом слушать, и других речи не перебивать, но дать всё выговорить и потом мнение своё, что достойно, предъявить. Ежели случится дело и речь печальная, то надлежит при таких быть печальным и иметь сожаление».

С. Экштут в своей публикации «Дым Петровского отечества» на страницах 14 – 20 предлагает отворить калитку в былое и «танцевать от печки…в курной избе». Эта изба, которая топилась по-чёрному, была хорошо знакома любому россиянину, странствующему по казенной или личной надобности. И государь не составлял исключения. Сегодня этот «дым отечества» доносится до нас из курных избёнок, в которых ночевал император. Любой русский путешественник мог обогреться, обсушиться, привести себя в порядок в такой избе, и считал её благословенным оазисом. «А ещё здесь при каждом доме есть баня, потому что большая часть русских прибегает к ней раз, если не два в неделю. А она очень полезна…»

Успех петровских преобразований обеспечили терпеливые и подневольные подданные государства Российского. «Незатейливые парнишки – Ваньки, Васьки, Гришки», выросшие в курных избах, не привыкшие к изнеженности, но быстро свыкшиеся с пороховым дымом сражений, облачившиеся в солдатские и матросские мундиры. Именно они, пропахшие дымом курных изб и порохом сражений, вынесли на своих плечах дорогие лавры петровских побед. Петровская эпоха – безжалостное время, не знающее сострадания. Вся атмосфера его была перенасыщена жестокосердием – полнейшему отсутствию чувства жалости человека к человеку. Да и сам государь не ценил ни свою, ни чужую жизнь: «… страдания и вздохи подданных у него мало или совсем не принимались в соображение, но что он смотрел почти на всех людей так, как будто они были созданы только для его потехи».

Всем известную вспыльчивость государя связывают с успехом его реформ: «Вспыльчивость была следствием и его пламенного темперамента, и ему-то он был обязан той деятельностью и настойчивостью, которых требовала его реформа. Был ли он жесток? Вопрос спорный. Он сочувствовал горестям людей честных, перевязывал раненных, лечил больных. Кровавая строгость допускалась лишь тогда, когда того требовали правосудие и благо государства… Пётр I был одним из смертных, которым справедливо удивляются, – смертных, рождённых для прославления своего века в летописях мира…»

В статье «Святой, антихрист, самозванец…» на страницах 21 – 26 Яков Миркин пытается  пробиться к живому Петру сквозь миражи и миры. Как только не называли царя: святой, антихрист, самозванец… Из Петра любят делать сказочное и добродетельное существо. Прост, справедлив, обходителен, высок и могуч. Всё – сам, своими руками, всё, что имел, имел только по заслугам, великий царь – на все времена. Так что -  царь обожествлённый, преобразователь, давший России основу, структуру, лицо, давший просвещение, промышленность, армию и флот, давший, наконец, выход на Запад и Восток. Но был и другой взгляд на Петра.

Этот взгляд – черноватый, враждебный, чтобы было легче бунтовать. Он – Антихрист. Этот взгляд ходил везде, но особенно на Севере и среди старообрядцев: «Он не государь, поста не соблюдает; он льстец, антихрист, рождён от нечистой девицы; что он головой запромётывает и ногой запинается, и то, знамо, его нечистый дух ломает». А вот ещё один взгляд, что Пётр I – «швед подменной», царь неистинный, заменённый на антихриста либо в младенчестве, либо в заграничье. «Он предстал перед народом с таким непривычным обликом… с топором в руках и трубкой в зубах, работал, как матрос, одевался и курил, как немец, пил водку, как солдат: подлинный ли это царь?» Так кто же он, если исходить только из фактов, воссоздавая «фигуру» во плоти? Он – выше 2 метров, быстр, энергичен, конфликтен. «Блуждающий и страшный взгляд царя продолжался лишь одно мгновение: он быстро оправлялся». Любил великолепие в празднествах, но в частной жизни – необыкновенная простота. Гнул на спор монеты. Любил до всего дотронуться физически, всё сделать сам, властвуя над мёртвой материей. Любил сам устраивать фейерверки. И сам тушить пожары. Ощущать со страстью, гнуть, резать,… питал склонность к анатомическим театрам. Казнь сына, казни в близком окружении Петра, страшные казни тысячами – этим была пропитана жизнь. Всё – сам. Всем управлял – лично, «пропущение времени смерти невозвратной подобно».

 Две жены, 10 детей, всегда с «метрессами», 53 года жизни, вечно в войнах и подавлении бунтов, вечно в движении, вечно – не в столицах. «Он, царь… в важных делах почти что не имеет помощников, поневоле заведует всем сам». Стремился достать и перенести в Россию любую новинку. После него остались 233 фабрики, сотни судов и более 16 тысяч пушек. Осталась армия в 300 тысяч с лишним человек. Из России сделал вертикаль, выстроил всё служащее население (табель о рангах), всех, кто внизу, загнал в клеточки, закрепостил, переписал, связал накрепко с рекрутским набором, с подушевым налогом, а дворянство – с армией с 15 лет, с единонаследием, высвобождавшем массу населения для нужд государства.

Так было создано военно-гражданское население России. Какова была этому цена? «Привыкнув никого и ничего не жалеть, он и не жалел ни о ком и ни о чём». Государство, система его управления, его финансы были подчинены войне, способности империи расширяться, стать европейской силой. В этом двойственность российской истории и главных лиц в ней. Ей хорошо знакомы фигуры, соединяющие в себе «свет развития», роста производительных сил и «тьму войны», самого жестокого расхода сил народа, имеющих ценность только в массе. Так Россия стала страной крайностей, отражающей характер Петра, его силу, тяжесть, взрывной характер, беспощадность, способность осваивать всё что угодно.

А каким Пётр предстал в дневниках потомков, рассказывает М. Мельниченко в статье «Может быть первый в России он познал тайну и силу личной любви…» Если заглянуть в походные журналы Петра, то можно узнать, чем были наполнены все его 255 дней на курорте, проведённых в Олонецком уезде (Карелия) в 1718-1719 годах. Лечение Петра сопровождалось привычной активностью. Он приглашал сюда нужных людей для принятия срочных решений по проектированию и строительству. Посещал местные заводы, крупное металлургическое производство по литью пушек. Для царя и его близких было возведено 6 государевых дворцов. О царских покоях было написано следующее: «Во дворце комнат: спальня и токарная императора с прихожею, спальня императрицы с уборною, крестовая; зало с двумя каморами… в токарной стол с железными тисками…» Да, государь имел спальню-студию, которая совмещалась с токарной мастерской. Никаких перегородок и дверей в комнате не существовало. Царь-мастер мог посреди ночи стать к токарному столу.

В хоромах царь обожал «до ночи слушать часы», с наслаждением пел с «певчими концертами», не чурался «партесного» музицирования. Играл в биллиард, в шахматы, а с родными – в бирюльки. Суть древней русской игры такова: из кучи мелких игрушек вытащить специальным крючком одну, не рассыпав остальные. Наслаждался прогулками по аллеям березовой рощи у Онежского озера, поднимался в гору к дворцам. В еде государь был прост. Больше всего любил народные кушанья – щи, кашу, чёрный хлеб. Интересно, что царь возил с собой собственный прибор: деревянную ложку с отделкой из слоновой кости, вилку и железный нож с зелёной костяной ручкой.

В. Авченко в материале «Окно в Азию – прорубить!»  поднимает вопрос, с какой целью за три недели до смерти Пётр снарядил экспедицию Витуса Беринга. При Петре никто точно не знал, смыкается ли Азия с Америкой. За скорейшее разрешение загадки «Анианского пролива» ратовали многие учёные, но у царя был другой интерес – найти новые гавани, и морские пути в Америку, Китай, Индию. 23 декабря 1724 года Пётр приказал готовить экспедицию, «которая долженствовала проведывать и отыскивать мореходством того, не соединяется ли Азия к северо-востоку с Америкою». К берегам Тихого океана экспедиция шла два года – сквозь Сибирь. Первую зиму провели в Охотске, другую – на Камчатке. Были открыты ряд заливов, остров Св. Лаврентия, изучены западные берега моря. Беринг в 1729 году обошёл Камчатку с юга, отшвартовался в Охотске и уже сушей отправился до Петербурга. Куда более масштабная была Вторая Камчатская экспедиция, во время которой было совершено множество открытий, составлены новые карты.

О любимых блюдах Петра Алексеевича читатели узнают из публикации Е.Зайцевой «Перловка от императрицы». В еде монарх был не привередлив и высмеивал гурманов. Но при этом обладал феноменальным аппетитом. Наверное, многие читали, что он любил выпить чарку (120 мл) анисовой водки натощак, закусывал редьку квасом и обожал «вонючий» сыр. А что ещё любил Пётр? Что нового появилось на столах наших предков при нём? Император любил русскую кухню, но и заморскими деликатесами не брезговал. И нововведения его были скромными. Он активно продвигал морскую рыбу – треску и навагу. При Петре появились и бутерброды – с сыром, маслом, солониной, икрой, ветчиной, балыком, бужениной. Из Голландии он привёз много неизвестных семян: баклажаны, фенхель, фасоль, шпинат, петрушку, подсолнечник. Кофе стал употребляться не как «лекарство», а для удовольствия. Самыми любимыми лакомствами Петра были обычный чёрный хлеб и перловая каша на миндальном молоке. Царское пристрастие к перловой каше «подсадило» на неё всю русскую армию. За столом государь демонстрировал простоту этикета. Всегда ел личными столовыми приборами и питал слабость к обжигающей пище. В своде правил «Юности честное зерцало»  Пётр отмечает: «Когда случится тебе с другим за столом сидеть, то содержи себя в порядке… не хватай первый блюдо, не ешь, как животное, и не дуй в уху или суп, чтоб везде брызгало…» Обед был немыслим без десерта, как тогда говорили, «фруктов».  Но Пётр в качестве десерта любил лимбургский сыр, знаменитый специфическим резким ароматом. Ещё один странный десерт – редька, пропитанная патокой. А ещё заботился о запасе лимонов, которые можно было засолить, «натереть на сахаре» или извести в лимонад. С детства обожал арбузы – и свежие, и солёные. В рубрике «Кухня Родины» приводятся и рецепты любимых петровских блюд. Интересные вопросы  о жизни Петра содержит тест «Гамак из парусины или шкаф из древесины?» Попробуйте выбрать правильный ответ.

Россия, созданная Петром, стала страной крайностей, отражала его характер, его силу, его взрывной характер, его беспощадность, его поразительную способность осваивать всё что угодно.

Интересовалась жизнью Петра I Марчук Анна Васильевна,
главный библиотекарь Центральной городской библиотеки

 

Просмотров: 294 | Добавил: lesgusly | Рейтинг: 5.0/2
МБУК Дом культуры МБУК Краеведческий музей Карта сайта
Контакты
Сообщить об ошибке
Вакансии
Мобильная версия сайта

Вверх